liionka (liionka) wrote,
liionka
liionka

Л.Н.Толстой - наш человек!

Оригинал взят у severnaya_len в Л.Н.Толстой - наш человек!
Не смогла не выложить небольшой фрагмент из трактата Толстого "В чем моя вера" - произведение сильное, очень искреннее и созвучное нашему мировоззрению. И ведь больше 100 лет назад написано, а вокруг - всё то же! Рекомендую думающим людям к прочтению.
"... На  днях,  в  осеннее дождливое  воскресенье,  я проехал по конке через
базар  Сухаревой башни. На протяжении полуверсты карета  раздвигала сплошную
толпу  людей,  тотчас же сдвигавшуюся сзади. С  утра  до вечера  эти  тысячи
людей, из которых большинство голодные и оборванные, толкутся здесь в грязи,
ругая,  обманывая  и ненавидя друг друга.  То же  происходит на всех базарах
Москвы. Вечер люди эти проведут в кабаках и трактирах. Ночь -- в своих углах
и конурах. Воскресенье  -- это лучший день их недели. С понедельника в своих
зараженных конурах они опять возьмутся за постылую работу.
     Вдумайтесь в  жизнь  этих людей, в то положение, которое они  оставили,
чтобы избрать  то, в которое  они сами себя  поставили, и  вдумайтесь  в тот
неустанный труд, который вольно  несут эти люди, -- мужчины  и женщины, -- и
вы увидите, что это -- истинные мученики.
     Все эти  люди побросали  дома, поля, отцов, братьев, часто жен и детей,
-- отреклись от всего, даже от самой жизни, и пришли в город для того, чтобы
приобрести  то,  что,  по   учению  мира,  считается  для   каждого  из  них
необходимым. И все они, не говоря уж о тех  десятках тысяч несчастных людей,
потерявших все и перебивающихся требухой и водкой в ночлежных домах, -- все,
начиная  от  фабричного,  извозчика, швеи,  проститутки  до  богача-купца  и
министра  и  их  жен, все несут самую тяжелую,  неестественную  жизнь  и  не
приобрели того, что считается для них нужным по учению мира.
     Поищите  между этими людьми и найдите, от бедняка до  богача, человека,
которому бы  хватало то, что  он зарабатывает, на то, что он считает нужным,
необходимым по учению мира, и вы увидите, что не найдете и одного на тысячу.
Всякий бьется изо всех сил, чтобы приобрести  то,  что не нужно для него, но
что  требуется  от  него  учением  мира  и  отсутствие  чего составляет  его
несчастье. И как только он приобретет то, что требуется, от него потребуется
еще другое, и еще другое, и так без конца идет  эта Сизифова работа, губящая
жизни людей. Возьмите лестницу состояний  от людей, проживающих в год триста
рублей до пятидесяти тысяч, и вы  редко найдете человека, который бы  не был
измучен, истомлен работой для  приобретения 400, когда  у  него 300, и  500,
когда у  него 400, и так  без конца. И нет ни одного, который бы, имея  500,
добровольно  перешел  на  жизнь того,  у  которого  400.  Если и есть  такие
примеры, то  и этот переход он  делает  не  для того, чтобы  облегчить  свою
жизнь, а  для того, чтобы собрать деньги и  спрятать. Всем  нужно  еще и еще
отягчать трудом свою  и  так уже отягченную жизнь и  душу  свою  без остатка
отдать учению  мира.  Нынче приобрел поддевку  и  калоши,  завтра  -- часы с
цепочкой,  послезавтра -- квартиру с  диваном  и  лампой, после --  ковры  в
гостинную  и  бархатные  одежды, после  -- дом,  рысаков, картины  в золотых
рамах, после -- заболел от  непосильного труда и умер. Другой продолжает  ту
же работу и так же  отдает жизнь тому же Молоху, так же умирает и так же сам
не знает, зачем он делал все это. Но, может  быть, сама  эта жизнь, во время
которой человек делает все это, сама в себе счастлива?
     Прикиньте  эту  жизнь  на  мерку  того,  что всегда  все  люди называют
счастьем, и вы увидите,  что  эта жизнь  ужасно несчастлива. В  самом  деле,
какие главные условия земного  счастья  -- такие, о которых никто спорить не
будет?
     Одно из первых и  всеми признаваемых условий счастия  есть жизнь такая,
при  которой  не  нарушена  связь человека с  природой, то  есть  жизнь  под
открытым  небом,  при свете солнца, при  свежем  воздухе; общение с  землей,
растениями,  животными.  Всегда  все  люди  считали  лишение  этого  большим
несчастьем. Заключенные в  тюрьмах  сильнее  всего  чувствуют  это  лишение.
Посмотрите  же  на жизнь людей,  живущих  по учению мира:  чем  большего они
достигли успеха по учению мира, тем больше они лишены этого условия счастья.
Чем  выше то мирское счастье, которого  они  достигли, тем меньше  они видят
свет солнца, поля и леса, диких и домашних животных. Многие из  них -- почти
все женщины  --  доживают  до старости,  раз или  два  в жизни увидав восход
солнца и утро и никогда  не видав полей и лесов иначе, как из коляски или из
вагона, и  не только не посеяв  и не посадив чего-нибудь,  не вскормив  и не
воспитав коровы, лошади, курицы, но не имея даже понятия о том, как родятся,
растут  и  живут  животные. Люди  эти  видят  только  ткани,  камни, дерево,
обделанное  людским трудом, и то не при свете солнца,  а  при  искусственном
солнце;  слышат   они  только  звуки  машин,  экипажей,  пушек,  музыкальных
инструментов; обоняют они спиртовые духи и табачный дым; под ногами и руками
у них только ткани,  камень и дерево;  едят они  по слабости своих  желудков
большей частью  несвежее и вонючее. Переезды их с места на  место не спасают
их от этого лишения. Они едут в закрытых ящиках. И в деревне, и за границей,
куда  они  уезжают, у  них  те же камни и  дерево под ногами, те же гардины,
скрывающие от них свет солнца; те же лакеи, кучера, дворники, не допускающие
их  до общения  с землей,  растениями и животными. Где бы  они ни  были, они
лишены,  как заключенные,  этого  условия счастия. Как заключенные утешаются
травкою, выросшей на тюремном дворе, пауком, мышью, так и эти люди утешаются
иногда чахлыми комнатными растениями, попугаем, собачкой, обезьяной, которых
все-таки растят и кормят не они сами.
     Другое несомненное  условие счастья  есть труд,  во-первых,  любимый  и
свободный  труд,  во-вторых.  труд  физический, дающий  аппетит  и  крепкий,
успокаивающий сон. Опять, чем большего, по-своему, счастья достигли  люди по
учению мира, тем  больше они лишены  и этого  другого условия  счастья.  Все
счастливцы  мира  -- сановники и богачи  или, как заключенные,  вовсе лишены
труда  и  безуспешно  борются  с   болезнями,  происходящими  от  отсутствия
физического  труда,  и еще  более безуспешно со скукой,  одолевающей  их  (я
говорю:  безуспешно  -- потому что  работа  только тогда радостна, когда она
несомненно нужна; а им ничего не нужно), или работают ненавистную им работу,
как  банкиры,  прокуроры,  губернаторы,  министры и  их  жены,  устраивающие
гостинные,  посуды,  наряды себе и детям. (Я говорю: ненавистную  -- потому,
что никогда еще не встретил из них человека, который хвалил бы свою работу и
делал  бы ее хоть  с таким  же удовольствием, с  каким  дворник очищает снег
перед  домом.)  Все  эти  счастливцы или  лишены работы,  или приставлены  к
нелюбимой работе, то  есть  находятся в  том положении, в  котором находятся
каторжные.
     Третье несомненное условие  счастья --  есть семья. И опять, чем дальше
ушли люди в мирском успехе, тем меньше им  доступно это счастье. Большинство
--  прелюбодеи  и  сознательно  отказываются от  радостей  семьи, подчиняясь
только  ее неудобствам. Если  же  они и не  прелюбодеи,  то  дети для них не
радость, а обуза, и они сами себя лишают их, стараясь всякими, иногда самыми
мучительными средствами сделать совокупление бесплодным. Если же  у них есть
дети,  они лишены  радости  общения  с ними.  Они по  своим  законам  должны
отдавать их чужим, большей частью совсем чужим, сначала иностранцам, а потом
казенным воспитателям, так что от семьи имеют только горе -- детей,  которые
смолоду становятся так же  несчастны, как родители, и которые по отношению к
родителям  имеют  одно  чувство  --  желание  их  смерти  для  того,   чтобы
наследовать им[1].  Они не заперты  в тюрьме,  но  последствия их
жизни  по  отношению  к  семье  мучительнее  того  лишения  семьи,  которому
подвергаются заключенные.
     Четвертое  условие  счастья есть свободное, любовное  общение  со всеми
разнообразными  людьми мира.  И опять,  чем  высшей ступени достигли  люди в
мире,  тем  больше они лишены  этого главного условия счастья. Чем выше, тем
уже,  теснее  тот кружок людей, с которыми  возможно  общение, и тем ниже по
своему умственному и нравственному развитию те несколько людей, составляющих
этот  заколдованный круг, из  которого нет  выхода.  Для  мужика и  его жены
открыто общение  со всем миром  людей,  и если один  миллион людей не  хочет
общаться с ним,  у  него остается 80 миллионов  таких же,  как  он,  рабочих
людей, с  которыми он от  Архангельска до  Астрахани, не дожидаясь  визита и
представления,  тотчас же  входит  в  самое близкое  братское  общение.  Для
чиновника с  его женой есть сотни людей  равных ему, но высшие  не допускают
его до  себя, а низшие все отрезаны от него. Для светского богатого человека
и его  жены есть десятки светских семей. Остальное все отрезано  от них. Для
министра и  богача и  их  семей -- есть  один  десяток таких  же важных  или
богатых  людей, как и  они. Для императоров  и королей кружок  делается  еще
менее.  -- Разве это не тюремное  заключение, при  котором для  заключенного
возможно общение только с двумя-тремя тюремщиками?
     Наконец пятое условие счастья есть здоровье и безболезненная  смерть. И
опять, чем выше люди  на общественной лестнице,  тем  более они лишены этого
условия счастья. Возьмите среднего богача и его жену  и среднего крестьянина
и его жену, несмотря на  весь голод и непомерный труд, который, не по  своей
вине,  но  по  жестокости  людей,  несет  крестьянство,  и сравните их. И вы
увидите, что  чем ниже, тем здоровее,  и чем выше, тем болезненнее мужчины и
женщины.
     Переберите  в своей памяти тех  богачей и их жен, которых вы  знаете  и
знали, и  вы увидите, что  большинство больные. Из  них здоровый человек, не
лечащийся  постоянно или периодически  летом, --  такое  же исключение,  как
больной  в  рабочем сословии.  Все  эти  счастливцы  без исключения начинают
онанизмом,  сделавшимся  в  их  быту  естественным  условием  развития;  все
беззубые, все седые или плешивые  бывают в те  года, когда  рабочий  человек
начинает входить в силу. Почти все одержимы нервными, желудочными и половыми
болезнями  от  объядения,  пьянства,  разврата  и лечения, и те, которые  не
умирают молодыми, половину  своей жизни  проводят в  лечении, в впрыскивании
морфина  или  обрюзгшими калеками, не способными жить своими средствами,  но
могущими жить  только как паразиты или те  муравьи, которых кормят их  рабы.
Переберите их  смерти: кто  застрелился, кто сгнил от сифилиса, кто стариком
умер от конфортатива, кто молодым умер от  сечения, которому  он сам подверг
себя для возбуждения, кого живого съели  вши, кого -- черви, кто спился, кто
объелся, кто от морфина, кто  от искусственного выкидыша. Один за другим они
гибнут  во  имя учения мира.  И  толпы лезут за ними  и,  как мученики, ищут
страданий и гибели.
     Одна жизнь за другою  бросается под  колесницу  этого  бога:  колесница
проезжает, раздирая их  жизни, и новые и новые жертвы со стонами и воплями и
проклятиями валятся под нее!.."

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment